Войти
Челябинск, пл.Революции, 6 Касса: 8 (351) 216-43-43
Поддержать театр

Алексей Слаповский: «Театр часто становится пережитком прошлого»

Южноуральская панорама 4 июня 2018 - автор Екатерина Сырцева, фото Владлена Шваб

Постоянная ссылка: https://up74.ru/articles/kultura/102996/

В Челябинске состоялась творческая встреча с драматургом, писателем, сценаристом Алексеем Слаповским. На Южный Урал он приехал как художественный руководитель всероссийского семинара драматургов «Авторская сцена», который впервые проводится в нашем городе за свою более чем 30-летнюю историю. С 1 по 10 июня в Челябинском драмтеатре имени  Орлова шесть режиссеров поставят эскизы по пьесам шести молодых драматургов.

Мы попросили Алексея Слаповского поделиться своим видением происходящего в современном российском театре и вышли на разговор о том, почему режиссеры знать не хотят современную драматургию, в чем специфика нашей культуры и скоро ли в России случится смена политической формации.

Театр буксует

— Как выглядит театральная жизнь в Челябинске в общероссийском контексте?

— Откуда же я знаю. Я первый раз сюда приехал и, нужно сказать, страшно доволен. Не знаю, как обстоит ситуация конкретно в этом городе, но могу рассказать, как она обстоит вообще в стране. Театру тяжело, театр тормозит, во многом буксует. Он отстает не то чтобы от потребностей публики. Ее накормить не сложно. Легко сделать так, чтобы публика была довольна. Но у театра не только функция культурного обслуживания. Страшно не хватает диалога театров со зрителями. Время у нас в театральной среде трусливое, все всего боятся, и я понимаю почему. Причины не какие‑то метафизические, а сугубо материальные: у нас большинство театров зависят от государственных структур, находятся на дотации. А кто платит, тот либо заказывает музыку, либо ожидает определенную музыку. И попробуйте вы, не дай бог, сыграть то, что власти не понравится.

Может быть, и не было времени, когда театр от государства не зависел. Такая вот у нас особенность: культура всегда была под опекой государства. И от этой опеки не избавиться, потому что культура — область низкодоходная. Здесь два пути: либо государство дает деньги и ни о чем не спрашивает, либо — частные инвесторы и частные театры. Но всякая частная инициатива в нашей стране до сих пор очень проблематична, если не сказать наказуема. Как только театры начинают связываться с большими проектами и серьезными деньгами, которые на них тратятся, появляются какие‑то люди, и Серебренников, например, оказывается под домашним арестом.

Выпал из диалога

— Почему театры боятся ставить современную драматургию?

— Режиссура — дело амбициозное, режиссеры — люди творческие. Одна из особенностей этой профессии — показать свое отличие от других, свое видение. Если режиссер возьмет современную пьесу, то как зритель поймет: это он, режиссер, так увидел, или это достоинство самой пьесы? А если он возьмет в 1001‑й раз «Вишневый сад» или «Гамлета», сразу будет понятно, где его режиссерские упражнения.

Режиссеры, и часто справедливо, считают, что современная драматургия мелковата, пьесы плохо написаны. У них много претензий, часто обоснованных. Но вот в чем дело: во многих случаях режиссеры современную драматургию не знают. Они ее не читают. Завлиты им плохо помогают в этом деле, потому что сами этим не занимаются. А как им заниматься этим? Приходит худрук или директор, или главреж и говорит: «Нужна новогодняя пьеса на 18 человек» или «У актрисы Перепендяевой 50-летие, она народная, ей нужен бенефисный спектакль. Ставим «Гекубу» или что‑нибудь такое». Ему говорят: «Может, что‑нибудь современное?» На что ответ: «Там одна чернуха и порнуха». То есть они не читают, но уверены, что там одна чернуха, порнуха и прочее. В итоге театр часто становится музеем снизу доверху, пережитком прошлого. Причем зрители сами просят: «Дайте нам классическую постановку, мы хотим посидеть, попереживать, уйти и забыть». Человек не любит тревожиться, совсем не любит.

Театр должен быть разным. Должны быть и комедии, и классика, все что угодно. Но, повторяю, современных пьес катастрофически мало. Театр выпал из диалога с современностью. А это неправильно. Он должен будоражить, участвовать в общественном процессе. В результате — ощущение общественного загнивания, гниения, которое наблюдается не первый год благодаря многим факторам.

Ощущение некой молотилки, где одно и то же. Знаете, что меня потрясло? В Москве есть сводные афиши, где расписан репертуар всех самых крупных театров. Недавно иду мимо него и вижу: «Вишневый сад», «Гамлет», «Король Лир», «Волки и овцы»… У меня было полное дежавю. Ощущение, что я не в 2015-м, скажем, году, а в 1985-м. Ничего в афишах не изменилось. Я не говорю, что тотально все плохо, но, мне кажется, как минимум половина спектаклей в репертуаре любого театра должна быть по пьесам современных драматургов. Тогда они становились бы событием, как это худо-бедно было в советское время. Театр тогда остро и сильно участвовал в общественном диалоге, диалоге власти, народа, разных людей. Вокруг театра спорили. Театр существовал благодаря государству, а потом помог это самое государство подорвать. И во благо. Потому что государство старой формации рушится, но не рушится страна. А то, что государство покоцали немного, туда ему дорога. Я уже не доживу, а вам, очень надеюсь, удастся посмотреть, как существует общество вне государственной формации.

Не как в газете

— На каких современных драматургов вы бы посоветовали обратить внимание?

— По-прежнему работает Николай Коляда и работает, между прочим, гораздо шире, чем он представлен в театрах. Замечают его острые пьесы. Те самые, которые называют чернухой. А у него есть и другие, очень тонкие тексты. Иван Вырыпаев интересно работает. Не знаю, что получится у Дмитрия Данилова в его диалоге с театром. Лично мне не нравится, когда автор берет некий прием и его везде эксплуатирует. Есть прекрасный драматург Павел Пряжко. С ним бы стоило поконтактировать. Ксения Драгунская, Екатерина Нарши, Максим Курочкин. Появился недавно Андрей Иванов с очень интересной пьесой «С училища» о странной любви пэтэушницы к своему преподавателю философии. Это очень остро! Но остро не публицистично, не как в газете, а художественно. Характеры острые.

Из тех, кто представлен здесь, на семинаре, я бы советовал обратить внимание на всех, но особенно на пьесу Даниила Лебедева «Дело Денисова». Прекрасная вещь, уморительная совершенно. Очень остроумная пьеса «Биорбот» Олега Лукошина. В общем, есть имена, но с ними надо работать.

— О чем пишут современные драматурги? Что им интересно?

— То же самое, что было интересно всем и всегда: человек в современных условиях, как он функционирует. Ведь хочется, чтобы резонировало. Главное достоинство современных пьес в том, что они художественно отражают реалии современной жизни. Конфликты все те же: быть или не быть и так далее. Но уже не в Дании. Хочется понять, быть или не быть здесь, в России, в Челябинске, в 2018, черт побери, году.