Войти и купить билет

Ангел с опаленными крыльями. Чеховские персонажи на сцене челябинской драмы

Южноуральская панорама 27 марта 2022 - автор Светлана Демцура

Постоянная ссылка: https://up74.ru/articles/kultura/138930/
Спектакль: Три сестры
Артисты: Наталья Катасонова, Елена Дубовицкая, Татьяна Каменева, Галина Степанова, Анастасия Аляева, Александр Бауэр, Марк Букин, Михаил Гребень, Антон Дмитров, Екатерина Зенцова, Карина Исмаилова, Анна Каймашникова, Наталья Катасонова, Денис Кирш, Владислав Коченда, Лариса Меженная, Дмитрий Олейников, Ольга Побродилина, Мария Трофимова

В Челябинском театре драмы состоялась премьера «Трех сестер». Классическая история приобрела новые очертания, смыслы. Режиссеру Марку Букину удалось остановить время и столкнуть в одном пространстве три поколения.

Предлагаем вашему вниманию разговор с режиссером Марком Букиным.

Время идет, но ничего не меняется

— Как вы считаете, после просмотра премьерного спектакля у зрителей возникнет ощущение бесконечной усталости, разочарования и неверия ни во что светлое? Или, напротив, постановка «Три сестры» — это призыв к тому, что нужно что-то менять в жизни, пока не поздно?

— Сложно ответить однозначно. Возможно, кто-то из зрителей придет к пониманию того, что жизнь бессмысленна, а кто-то — к потребности что-то изменить в своей жизни, чтобы не повторить судьбы трех сестер. Чеховская пьеса — это определенный опыт; история не только про конкретную семью, но и про человечество в целом, про всех нас.

3000-2325-max.jpg

— Согласны ли вы с утверждением: «Время идет, но ничего не меняется: прежними остаются человеческие проблемы, метания души, мечты, страдания и неудачи, страхи, страсти, надежды и горести. Всё есть, и всё было»?

— Честно говоря, да. У меня есть ощущение: мало что меняется. Да и последние события нам говорят об этом же. Мы продолжаем решать проблемы привычным способом, именно поэтому для меня эта пьеса остается актуальной. Проблемы все те же, реакции людей — тоже. Мы, как и прежде, злимся, кричим, вопим, пытаясь найти выход.

Люблю чеховских героев

— Маша говорит о Вершинине: «Он казался мне сначала странным, потом я жалела его… потом полюбила…». Вы можете так же сказать о своем отношении к персонажам пьесы? Было ли у вас такое: сперва они вам казались странными, потом вы их начинали жалеть, понимать. Расскажите, как вы относитесь к чеховским персонажам. Успели их полюбить?

фото_Людмилы_Ковалевой_7138.jpg

— Если бы я не любил их изначально, то просто не взялся бы за этот материал. Я люблю героев пьесы. Да, они мне казались странными. И продолжают казаться. Театр — живой организм, разные происходят трансформации. И взаимоотношения с этой чеховской историей складываются у меня по-особенному. Признаюсь, это уже третье соприкосновение с «Тремя сестрами». Первые два раза были развернутые эскизы в рамках профессионального обучения в Московском институте современного искусства.

Я постоянно, практически каждый день мысленно взаимодействую с Прозоровыми: Ольгой, Ириной и Машей. Мне по-человечески жаль сестер. Но иногда я их совершенно не понимаю. Порой даже хочется закричать: «Что вы делаете?!» Но потом ищу оправдания, снова жалею, снова люблю… И так каждый день. И завтра у меня может измениться отношение к ним. Наверняка изменится. Бесконечная история…

Плач саксофона

— Какую роль в спектакле вы отводите музыке? Расскажите, как родилась идея пригласить Александру Леонову для участия в спектакле?

— Все очень просто. Александра участвовала в кастинге актеров, сыграла прекрасные композиции на саксофоне, так называемую пробу. И это мне понравилось! Я безумно люблю музыку. Без этой чувственной составляющей не мыслю спектакля.
Говоря о Саше Леоновой, нельзя не сказать о том, кого она играет. Ей доверена роль ангела. Именно от этого мы отталкивались, придумывая мелодии. Наш ангел безмолвен, зато у него есть своя музыка.

фото_Людмилы_Ковалевой_7155.jpg

— А почему у ангела черные крылья?

— Потому что есть сцена, где сгорел ангел. Люди довели мир до такого состояния, что все вокруг сгорело, рухнуло, остался только пепел. Поэтому саксофон плачет в третьем акте…

Вообще создание музыки для «Трех сестер» — удивительный творческий процесс. Это большой разговор с композитором Андреем Платоновым, основанный на полном доверии и взаимопонимании. Конечно же, мы не обсуждали, должна ли в той или иной сцене звучать скрипка или виолончель. Не в этом дело. Просто мы давно знаем и хорошо чувствуем друг друга, понимаем с полуслова, сходимся в мировоззренческих позициях, мыслим одинаковыми категориями. Работа над спектаклем «Три сестры» складывалась из долгих содержательных бесед о самой пьесе, именно они вдохновляли Андрея на создание музыки, звукового и шумового оформления премьерной постановки. Он предлагал варианты, затем мы вместе выстраивали нюансы. По большому счету, композитор занимался тем, чем и я, — выражал свои мысли. Для Андрея музыка — это главный инструмент, позволяющий высказаться.

фото_Людмилы_Ковалевой_7141.jpg

Настоящая катастрофа

— Марк, расскажите, что означают корни, свисающие сверху в третьем акте?

— Это перевернутый мир, перевернутая реальность. Над головами героев мы видим не только подвешенные корни, там пересохшие колодцы. Они больше не содержат живительной влаги, они поросли бурьяном и кустарником. Заскорузлость, закостенелость кругом. Все засохло, заплесневело.

— Как вы думаете, почему сестры, такие возвышенные, воспитанные, интеллигентные, не замечают приближающуюся трагедию?

фото_Людмилы_Ковалевой_7153 (1).jpg

— Потому что для них это не трагедия. В этом и заключается новаторство драматургии Чехова. Все всё знают, но никто ничего не делает. В «Трех сестрах» Чехов вскрывает неприятные вещи. Он открыто показывает, что на самом деле никто друг другу не нужен. Каждый решает только собственные проблемы. Как говорится, «своя рубашка ближе к телу». А что там с остальными? Не важно. Все «умывают руки». В центре внимания только личная беда и боль.

— То есть можно сказать, что в современном мире мы наблюдаем «коммуникативный провал», как в «Трех сестрах», когда люди не слышат никого, кроме себя?

— Абсолютно не слышат. Я бы не стал называть эту ситуацию «провалом». Это катастрофа, фактически начало апокалипсиса. Провал случился намного раньше, в тот момент, когда Чехов писал эту пьесу (более 120 лет назад). Современный человек не видит в другом человеке человека. Глух и слеп. И это, повторюсь, настоящая катастрофа.

фото_Людмилы_Ковалевой_7143.jpg

— В одном из интервью вы признались: «Я занимаюсь изучением человека на территории искусства». Расскажите, как лично у вас происходит «изучение человека на территории искусства»? Это путешествие к его природе, к экзистенции? Можно ли утверждать, что вы «препарируете» личность?

— Да, конечно. Иначе я не вижу смысла заниматься театром. Абсолютно верно. В пьесе Чехова есть один экзистенциальный момент, момент пограничного состояния, когда человек не знает, как ему вернуться к прошлому, и не понимает, как выстраивать будущее. Жизнь не имеет никакого смысла, но жизнь нужно продолжать.

Путь к свету

— Третий акт «Трех сестер» вселяет страх. Можно ли утверждать, что зритель через этот страх в итоге разобьет свою закостенелость и обретет свободу?

фото_Людмилы_Ковалевой_7135.jpg

— Не знаю. Я никогда не пытаюсь навязать зрителю свою точку зрения. Напротив, пытаюсь предложить тему, в которой зритель сам начнет разбираться. Мне, как режиссеру, важно запустить мозговые, чувственные, эмоциональные процессы. А дальше, как и в «Трех сестрах», каждый решает сам за себя. Я не люблю морализаторство. В том театре, которым я занимаюсь, озвучиваются сложные вопросы, но не навязываются готовые решения. Каждый зритель ищет ответы самостоятельно.

— Есть расхожее выражение: чем хуже времена, тем выше запрос на сказочный, безмятежный театр. Вы согласны с этим?

— Театр должен быть разным. Здесь все зависит от личности режиссера, художника, композитора. Уместно вспомнить великий спектакль «Принцесса Турандот»… Эта фраза к нему непосредственно относится. Да, были страшные, темные времена, и гениальный Вахтангов сделал сказку, чтобы люди пришли и отвлеклись от своих проблем, увидели на сцене чудо, прикоснулись к чему-то хорошему, доброму, светлому.

Не могу сказать, что я делаю темный спектакль, потому что наступили мрачные времена. На самом деле, я тоже ищу путь к свету. Задаю мучительные вопросы: где этот свет? можно ли его найти? Сам пытаюсь разобраться, у меня нет готовых решений.

фото_Людмилы_Ковалевой_7126.jpg

— Вы цитируете Блеза Паскаля: «Чем умнее человек, тем более он находит оригинальных людей». Расскажите о людях, которых вы находите…

— К счастью, судьба мне дарит встречи с незаурядными людьми. Сказать могу одно: вокруг такие талантливые, замечательные, интересные, необычные, глубокие люди, что иногда возникает мысль, что я им не соответствую. В эти минуты появляются сомнения, «синдром самозванца». Я благодарен своим учителям. В режиссуре на меня сильно повлияли Борис Леонидович Мильграм и Юрий Николаевич Бутусов. Собственно, учился я на курсе у Бориса Леонидовича. А с Юрием Николаевичем нас связывает творческая лаборатория, где мы собираемся для глубокого исследования какого-то определенного материала, обмена опытом. Становление режиссера — это обучение через практику. По большому счету, это не только лекции. Да, теорию ты можешь отлично знать, понимать, но спектакль сделать не в силах. Как говорится, знать путь и пройти его — не одно и то же.
Министерство культуры Челябинской областиНациональный проект КультураКультура и искусство Южного Урала